//
Обзоры статей

Роль предыдущего знания в условиях быстрой категоризации

Ссылка: Palmeri, T. J., & Blalock, C. (2000). The role of background knowledge in speeded perceptual categorization. Cognition, 77(2), B45–57.

Автор обзора: Мариам Бангура

В данном исследовании изучалось влияние имеющихся у человека знаний на категоризацию объектов при варьировании степени содержательности знаков, связанных с категориями объектов, и изменении количества времени, данного на выполнение категоризации.

Влияние знаний человека на категоризацию уже было показано в исследовании Д.Медина и Э.Вишневски (Medin & Wisniewski, 1994). В их эксперименте, части испытуемым давались несодержательные знаки (например, им говорили, что дети из группы 1 нарисовали рисунки из категории А, а дети из группы 2 нарисовали рисунки из категории В), а части – содержательные, которые должны были задействовать особый вид знаний человека (например, креативные дети нарисовали рисунки из категории А, а некреативные – из категории В). Испытуемые должны были разработать набор правил, по которым данные тренировочные рисунки (и, возможно, какие-либо новые) могли быть разделены на эти 2 категории. Проанализировав результаты, Вишневски и Медин обнаружили, что испытуемые, которым были даны несодержательные знаки, использовали больше правил, основанных на конкретных признаках (например, «все персонажи держат руки вдоль тела, стоят прямо и в анфас»), в то время как испытуемые с содержательными знаками использовали больше правил, основанных на абстрактных свойствах (например, «больше внимания уделено одежде» или «рисунки отражают эмоциональную экспрессию»). Объясняя полученный результат, Вишневски и Медин предположили, что знание человека и эмпирическая информация тесно взаимодействуют во время изучения категорий.

Палмери и Блэлок в своем исследовании расширили парадигму Вишневски и Медина об имеющемся знании, варьируя длительность времени, данного на проведение категоризации. Авторы предполагают, что, возможно, знания человека используются либо для интерпретации признаков после их извлечения, либо для приведения комбинации простых признаков к чему-то более содержательному и полезному для категоризации. В этом случае испытуемым, у которых время на категоризацию было бы ограничено, пришлось бы давать ответ до активации своего знания. Таким образом, в условии ограничения времени у испытуемых, которым давались содержательные знаки, возникало бы больше трудностей с категоризацией, чем у испытуемых с несодержательными знаками. С другой стороны, если знание о категориях направляет перцептивный анализ или оказывает важное влияние на категоризацию уже на ранних ее этапах, тогда испытуемые в условии ограничения времени и содержательными знаками демонстрировали бы примерно такие же результаты, как и испытуемые, у которых время на ответ было не ограничено.

Для проверки своих предположений авторы провели следующий эксперимент. В качестве испытуемых они взяли 60 студентов. Материалом были те же рисунки детей, участвовавших в тесте «нарисуй человека», которые в своем эксперименте использовали Медин и Вишневски. Так же, как и у них, тренировочный набор рисунков (рис. 1) состоял из двух категорий по 6 рисунков в каждой. На абстрактном уровне первая категория (А) казалась более детализированной, а вторая (В) – необычной (это было подтверждено в пилотном исследовании Вишневски и Медина). Испытуемые, которым сообщали, что категорию А нарисовали креативные дети, чаще обращали внимание на детализацию рисунков. Тестовая серия содержала 16 рисунков (рис. 2), которые могли по-разному совмещать в себе абстрактные и конкретные признаки (одни рисунки были детализированными и необычными, другие ‒ детализированными и обычными, третьи – недетализированными и обычными, четвертые – недетализированными и необычными).

Рисунок 1

palmeri_fig1

В эксперименте одной половине испытуемых говорили, что рисунки были нарисованы креативными и некреативными детьми, другой половине – что детьми группы 1 и группы 2. Перед испытуемыми на столах лежали рисунки, уже разделенные на упомянутые группы (группа А – рисунки детей группы 1/креативных, группа В – рисунки детей группы 2/некреативных), и им нужно было написать правила, которые могли быть использованы для разделения этих рисунков.

Рисунок 2

palmeri_fig2

В следующей фазе эксперимента испытуемым показывались тренировочные картинки, по одной, на компьютере, и им опять нужно было отнести их в одну из категорий. Испытуемых не торопили, давали им правильную обратную связь. Также им запрещали изменять уже написанные правила. После категоризации каждой картинки дважды, правила убирали.

На следующем этапе испытуемые должны были провести категоризацию тренировочных рисунков и новых (тестовых), их проинструктировали, что они не будут получать правильной обратной связи. У половины испытуемых не было временного ограничения (условие медленного ответа), у половины было (условие быстрого ответа). В условии быстрого ответа через 200 мс после показа рисунка звучал сигнал, и испытуемые должны были отнести рисунок к одной из категорий в течение 300 мс после звучания сигнала. У испытуемых была серия пробных попыток, чтобы они могли ознакомиться с требованиями данного условия. Картинка показывалась в центре экрана, и через 200 мс испытуемые должны были нажать кнопку на клавиатуре, которая соответствовала категории, к которой они относят данный рисунок. Через секунду после ответа показывался следующий рисунок. Если испытуемый отвечал больше, чем через 300 мс, его информировали, что следует отвечать быстрее. Если испытуемый давал неправильный ответ, то ему напоминали, что ошибаться нельзя. Когда испытуемому удавалось дать 15 правильных ответов подряд, он переходил в тестовый этап.

На тестовом этапе уже не давалось никакой обратной связи. Испытуемых лишь информировали, если они отвечали до или после сигнала. В случайном порядке предъявлялись 28 картинок через секунду после ответа, каждая по 8 раз. У испытуемых в условии медленного ответа время не было ограничено.

В результате было обнаружено, что испытуемые, которым давались содержательные знаки использовали чаще абстрактные правила, а тем, кому давались несодержательные – конкретные. Это согласуется с результатами, полученными Вишневски и Мединым. Также у испытуемых с несодержательными знаками в условии быстрого ответа была выявлена значимая разница в точности с испытуемыми в условии медленного ответа (у испытуемых в «быстром» условии точность была меньше на 17,2%); у испытуемых с содержательными знаками в разных условиях по скорости предъявления значимой разницы между результатами не было, хотя здесь у испытуемых в условии быстрого ответа точность была даже больше на 10%. При этом статистически значимой разницы во времени дачи ответа между испытуемыми с содержательными и несодержательными знаками не было (1601 мс и 1420 мс соответственно).

Так как испытуемые, которым давались несодержательные знаки, чаще использовали конкретные правила, то, возможно, их процесс категоризации представляет собой пошаговую оценку свойств рисунка (например, сначала идет оценка положения рук, затем прически и т.д.). Этот процесс нарушался требованием быстрого ответа в соответствующем условии, что может являться причиной меньшей точности ответов у данных испытуемых. Напротив, у испытуемых с содержательными знаками правила носили целостную природу (например, тип одежды или мимическая экспрессия), что позволяло дать оценить свойства рисунков за короткий промежуток времени. Возможно, что испытуемым с содержательными знаками даже не приходилось обращаться к своим правилам, но они могли прибегать к некому быстрому неаналитическому процессу категоризации (использовали первичные образы рисунков креативных и некреативных детей в своей памяти, которые им приходилось видеть в жизни). Таким образом, использование знания о категориях и эмпирические свидетельства иногда тесно связываются в процессе категоризации. Можно сделать, вывод, что в условии ограничения времени, специфические влияния знания о категориях сказываются уже на ранних этапах категоризации.

Авторы не утверждают, что использование данного знания всегда ведет к демонстрации хороших результатов в условии ограничения времени, разве что в ситуациях, когда форма знания имеет явную основу для восприятия (рисунки креативных/некреативных детей). Оказывает ли знание о категориях такое же сильное влияние в условиях ограничения времени, если даются стимулы другого типа (например, вербальные), еще предстоит изучить.

Реклама

Обсуждение

Комментариев нет.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Наши авторы

Рубрики

Архив записей

Enter your email address to follow this blog and receive notifications of new posts by email.

%d такие блоггеры, как: