//
Обзоры статей

Процесс формирования акустической базы носителя языка

Ссылка: Werker, J. (1989). Becoming a native listener. American Scientist

Автор обзора: Георгий Майоров

Широко известен тот факт, что акустико-артикуляционная база каждого отдельно взятого естественного языка включает в себя лишь ограниченное количество фонем и никогда не использует весь диапазон звуков, которые способен произносить речевой аппарат человека. Кроме того, каждый язык по-своему группирует реально произносимые звуки, приписывая некоторым из их характеристик статус дифференциальных признаков и таким образом определяя, какие звуки речи являются аллофонами, то есть позиционными вариантами, одной фонемы, а какие – реализациями разных фонем. Хрестоматийным примером этого свойства фонологических систем является трудности при различении звуков [r] и [l], которые испытывают носители японского языка, изучающие какой-либо индоевропейский язык. Японцы не «слышат» различий между [r] и [l] потому, что эти звуки являются аллофонами одной фонемы в их родном языке.

Между тем младенцы, как показали эксперименты, обладают способностью улавливать звуковые различия, которые недоступны взрослым из-за той категоризации звуков, которую накладывает фонологическая система их родного языка. Дж. Веркер поставила своей задачей проследить, каким образом происходит этот переход от универсального восприятия звуков младенцами к устоявшейся фонологической системе, которой владеют взрослые, и сопряженной с ней утратой способности замечать не значимые для родного языка звуковые различия.

Методика исследования. Поскольку младенцы, очевидно, неспособны давать вербальный отчет, Веркер и коллеги использовали так называемую процедуру поворачивания головы (infant head turn procedure), при которой испытуемому-младенцу слева и справа подаются одинаковые стимулы (например, слоги [ba]), пока не произойдет привыкание, а затем с одной стороны подается целевой стимул, отличающийся от фонового (например, [da]). Младенец обучен поворачивать голову в сторону отличающегося стимула, сигнализируя таким образом то, что он обнаружил различия стимулов. При правильном ответе младенец получает положительную обратную связь в виде ободрения со стороны помощника экспериментатора и активации игрушки. Ту же процедуру можно проводить и со взрослыми испытуемыми, с тем отличием, что взрослые отвечают путем нажатия клавиши, а не поворотом головы, и обратная связь имеет другую форму.

Эксперимент 1. В 1981 г. Веркер и ее коллеги подвергли этой процедуре три группы: взрослых англоговорящих, младенцев из англоговорящих семей и взрослых носителей хинди. Всем группам предъявлялись стимулы – согласные (в составе слога с гласным [a]), сгруппированные в две пары, отличающиеся одним дифференциальным признаком. В первой паре это были согласные, относящихся к разным фонемам и в английском, и в хинди, – [ba] и [da]. В остальных случаях дифференциальный признак был актуален только для хинди: это было различие зубного [t] и ретрофлексного [T], а также различие непридыхательного [t] и придыхательного [th]. Результаты подтвердили исходную гипотезу: все испытуемые различали [ba] и [da]; а характерные для хинди различия остались незамеченными взрослыми англоговорящими, в то время как дети 6-8 месяцев из англоговорящих семей успешно различали стимулы во втором и третьем условиях.

Эксперимент 2. Веркер попыталась установить тот период в развитии детей, когда пропадает чувствительность к незначимым для родного языка фонетическим различиям. Она начала с проверки предположения Э. Леннеберга о том, что это изменение приходится на начало пубертата, когда завершается сензитивный периода усвоения языков. Эксперименты с англоговорящими детьми 12, а затем 8 и 4 лет показали, что все они уже утратили способность различать звуки хинди, как и взрослые носители английского.

Эксперимент 3. Веркер решила уточнить результаты эксперимента 1, для чего он был повторен на материале языка североамериканских индейцев под названием томпсон (салишская семья). Результаты были полностью аналогичны полученным на материале хинди.

Эксперимент 4. Для уточнения того, когда утрачивается чувствительность к иноязычным различиям, были отобраны группы детей в возрасте от 8 мес. до 4 лет. Вскоре область поиска сузилась до периода первого года. Были отобраны группы в возрасте 6-8 мес., 8-10 мес. и 10-12 мес. Половину каждой группы тестировали со стимулами из хинди, половину – из языка томпсон. Результаты показали, что в группе 6-8 мес. подавляющее большинство справляется с различением стимулов, в группе 8-10 мес. – только половина, а в гр. 10-12 мес. лишь 20% справилась с задачей. Для проверки результатов эксперимент был повторен в лонгитюде с одними и теми же детьми. Начиная с шестимесячного возраста, с интервалом в два месяца, их подвергали той же процедуре, что наглядно показало: дети действительно утрачивают способность различать звуки неродных языков примерно к 10-12 мес. Для контроля авторы проверили способность различать те же стимулы у детей носителей хинди и языка томпсон в возрасте 10-12 мес. и получили положительные результаты.

Веркер отмечает, что результаты могут быть описаны в терминах модели «утрата навыка без поддержки» (maintenance/loss), поскольку дети явно теряют способность улавливать различия, которые им не нужны для пользования родным языком, и продолжают различать те звуки, которые им нужны. Способность к различению подкрепляется повседневным использованием родного языка. Эту интерпретацию косвенно подтверждают результаты, показанные взрослыми англоговорящими испытуемыми, которые родились и первые несколько лет провели в окружении носителей хинди, но затем попали в англоговорящую среду и выросли носителями английского, так и не усвоив хинди. Такие испытуемые в целом показывали лучшие результаты, чем носители английского, никогда не сталкивавшиеся с хинди ранее.

Также авторы отмечают, что эксперименты показали лучшее различение звуков хинди у носителей английского, которые много лет изучали этот язык во взрослом возрасте. При этом изучать иностранный язык в течение только года явно было недостаточно для того, чтобы овладеть навыком улавливания различий. Аналогичные результаты получила МакКейн с коллегами в исследовании 1981 г., в котором она рассматривала способности японцев, изучающих английский, различать [r] и [l]. Для изучения вопроса о том, что влияет на восстановление способности у учащихся – чистое научение или латентное сохранение способности с младенчества, – авторы давали англоговорящим испытуемым сначала стимулы из эксперимента 1 и 3,а затем – препарированные части этих стимулов, утратившие сходство со звуками речи, но содержавшие всю ту акустическую информацию, которая составляет дифференциальный признак каждого звука. Испытуемые легко различали «обрезки» стимулов, но, как и в эксп. 1 и 2, не различали стимулы целиком.

Эксперимент 5. Процедура была изменена: испытуемые не реагировали на изменение сигнала, а должны были сравнить пары стимулов по основанию «сходные/различные». Оказалось, что при некотором научении испытуемые справлялись успешнее, чем в эксперименте 1 и 3. Это также подтверждает гипотезу об утрате способности при отсутствии поддержки навыка.

Авторы также отмечают аналогию в процессах речепорождения: на стадии лепета дети могут произносить звуки, соотносимые с фонетикой самых разных языков, но по мере того, как они овладевают родным, их артикуляционный аппарат специализируется на произношении звуков именно родной речи. Как и с распознаванием звуков, этот процесс связан именно с усвоением родного языка, а не с чисто возрастными, физиологическими факторами.

Выводы. Авторы показали, что утрата способности улавливать звуковые различия, нерелевантные для родного языка, происходит у младенцев очень рано, до достижения первого года жизни (примерно в 10-12 мес.). Этот процесс связан не с утратой перцептивной чувствительности, как полагалось ранее, а с влиянием родного языка, интенсивное усвоение и использование которого начинается примерно в то же время. По мере того, как дети усваивают фонологическую систему родного языка, они специализируются на распознании только тех признаков, которые являются дифференциальными в данном конкретном языке, и отфильтровывают нерелевантные признаки. Обучение иностранному языку в зрелом возрасте позволяет преодолеть эти ограничения, так как они не носят физиологического или возрастного характера.

Реклама

Обсуждение

Комментариев нет.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Наши авторы

Рубрики

Архив записей

Enter your email address to follow this blog and receive notifications of new posts by email.

%d такие блоггеры, как: